Titles
People
Форма входа

Вы вошли как Гость
Войдите или зарегистрируйтесь
"Девять жизней Кристофера Чанта"

Главы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

С тех пор дядя Ральф устраивал новые эксперименты каждую неделю. Такрой сказал, что дядя был очень доволен, потому что повозка с пакетами беспрепятственно закатилась прямо в мансарду Такроя. Два колдуна и волшебник наложили на нее более сильное заклинание и теперь она могла стоять в любой Безделке столько, сколько нужно. Эксперименты стали намного интереснее. Такрой с Кристофером перетаскивали повозку в то место, где ждал груз, обычно аккуратно упакованный в мешки удобного размера. Кристофер перекладывал их в повозку, и они с Такроем отправлялись на часок — другой изучать окрестности.

Такрой сам предложил заняться исследованиями.

В Первых Мирах они глазели на поезда, летящие через кольца. Кольца были закреплены на столбах высоко над землей и на большом расстоянии друг от друга, а поезда пролетали сквозь них с таким свистом, что казалось, рвется небо. И даже не задевали колец.

Во Вторых Мирах они бродили по лабиринту мостов через бессчетное количество рек и глядели вниз на гигантских угрей, гревшихся на отмелях, а совсем уж диковинные твари похрюкивали и копошились в грязи под мостами.

Кристофер подозревал, что Такрою исследовать миры нравится не меньше, чем ему самому. Во время этих прогулок настроение у обоих было великолепное.

— Это куда лучше, чем сидеть в четырех стенах и плевать в потолок. Я так редко уезжаю из Лондона! — сознался Такрой, помогая Кристоферу построить замок из песка на берегу моря в Пятых Мирах. Оказалось, что именно здесь Кристофер встретил Глупышек. Мир этот сплошь состоял из островов. — Тут даже лучше, чем на побережье в Брайтоне! — сказал Такрой, глядя на искрящиеся голубые волны. — И почти так же хорошо, как вечерний крикет. Если бы я мог выбираться из дому почаще!

— Ты что, потерял все свое состояние? — с сочувствием спросил мальчик.

— У меня никогда не было состояния, чтобы его терять. Я найденыш.

Больше Кристофер не стал расспрашивать спутника, потому что в голове его витали мысли о русалках и он ждал, что они вот-вот появятся, как обычно. Но сколько он ни ждал, ни одна из них так и не приплыла.

К этому разговору он вернулся на следующей неделе в Седьмых Мирах. Когда они шли за человеком, похожим на цыгана, который вел их посмотреть на Великий Ледник, Кристофер спросил у Такроя, что же значит быть найденышем.

— Это значит, что кто-то меня нашел, — радостно объяснил Такрой. — Этот "кто-то" в моем случае был очень приятный и благочестивый Морской Капитан, который подобрал меня совсем маленького на каком-то острове. Он сказал, что Господь послал меня ему. Я не знаю, кто мои родители.

Кристофера рассказ очень впечатлил.

— Поэтому ты такой веселый? Такрой рассмеялся:

— Я почти всегда веселый. А сегодня мне особенно хорошо, потому что я наконец-то избавился от флейтистки. Твой дядя нашел для меня пожилую даму, которая играет на скрипке вполне прилично. Может, благодаря ей, а может, и тебе я чувствую себя все тверже с каждым шагом.

Кристофер обернулся и поглядел на юношу, который казался таким же плотным, как и скалы, поднимавшиеся вокруг, и таким же настоящим, как цыган, шагавший впереди.

— У тебя и самого теперь хорошо получается.

— Может быть. Думаю, ты увеличил мои возможности. Хотя, знаешь ли, юный Кристофер, до встречи с тобой я считался лучшим спиритом в стране.

Тут цыган закричал и замахал им, чтобы они полюбовались на ледник, возвышающийся над ними в ложбине между скалами в форме огромной буквы V. Без особого интереса Кристофер смотрел на гигантский грязный клок залежалого снега. Почти прозрачная бескрайняя ледяная губа свисала прямо над ними; с нее капало. Седьмые Миры были странным местом: повсюду возвышались горы и белел снег, но при этом было на удивление жарко. В том месте, где с ледника текла вода, появилась поросль зеленого папоротника и целая роща тропических деревьев. Из густого зеленого мха торчали побеги с огненно-красными чашечками цветков размером со шляпу, покрытые капельками воды. Казалось, что экватор и Северный полюс соединились, путешественники на таком фоне выглядели крошечными.

— Впечатляет, — проговорил Такрой. — Я знаю двоих, кто сродни этому зрелищу. Один из них твой дядя.

"Глупо было говорить так, — подумал Кристофер, — дядя Ральф не имеет ничего общего с Великим Ледником". И всю следующую неделю дулся на Такроя.

Но когда Последняя Гувернантка вдруг предстала перед ним с охапкой новой одежды — прочной и удобной — мальчик оттаял.

— Наденете все это, когда отправитесь на следующее задание. Посланец вашего дяди поднял такой шум! Он сказал, что вы вечно ходите в лохмотьях, а в прошлый раз и вовсе замерзли в снегах. Мы же не хотим, чтобы вы заболели, верно?

Кристофер и не замечал, что мерзнет, но все равно был благодарен Такрою. Вся старая одежда стала ему мала.

— Послушай, Такрой, — сказал он, складывая пакеты в большой сарай в Четвертых Мирах, — можно я приду как-нибудь к тебе в гости? Мы тоже живем в Лондоне.

— Вы живете совсем в другой части города. И тебе вряд ли понравится мой район.

Кристофер возразил, что это не важно. Он хотел видеть Такроя живьем и ему ужасно любопытно было посмотреть на мансарду. Такрой все извинялся, а Кристофер продолжал напрашиваться — по крайней мере по два раза за каждую встречу — до тех пор, пока они не очутились в мрачных, каменистых Восьмых Мирах снова.

Здесь Кристофер по достоинству оценил свою теплую одежду. Стоя у очага на местной ферме и согревая пальцы о кружку крепкого солодового чая, он почувствовал новый прилив благодарности к Такрою и в который раз спросил:

— Можно я приду к тебе в гости? Ну пожа-а-алуйста!

— Хватит, Кристофер, перестань, — устало проговорил Такрой. — Я бы уже давно пригласил тебя, но твой дядя поставил условие, что ты должен видеть меня только таким и только здесь, пока эксперименты не закончатся. Если я скажу тебе, где живу, я потеряю работу. Это ведь так просто.

— А если я обойду все чердаки и буду тебя звать или спрашивать людей?

— Нет, ты не будешь этого делать. Да и не выйдет ничего. Такрой — это псевдоним спирита. На самом деле меня зовут совсем по-другому.

Кристоферу пришлось оставить эту затею, хотя он так и не понял, почему ему запрещают.

Тем временем наступала пора идти в школу. Кристофер старался не думать об этом, но задача была не из легких — ведь ему приходилось тратить кучу времени на примерку новой одежды. Последняя Гувернантка пришила буквы из тесьмы — "К. Чант" — на одежду и упаковала ее в черный сияющий жестяной чемоданчик, на крышке которого тоже красовались белые буквы — "К. Чант".

Чемоданчик унес носильщик с толстыми руками, напоминавшими Кристоферу женщин из Восьмых Миров. Тот же носильщик унес и все мамины чемоданы. Но мамин багаж направлялся в Баден-Баден, в то время как чемодан Кристофера — в Пендж-Скул, графство Сюррей.

Через день мама уехала в Баден-Баден. Она поднялась попрощаться с Кристофером и прижала к глазам синий кружевной платок, который прекрасно гармонировал с ее дорожным платьем.

— Веди себя хорошо и усердно учись, — сказала она. — И не забудь, что мама хочет гордиться тобой.

Она наклонилась к Кристоферу, поцеловала его в щеку и сказала Последней Гувернантке:

— Не забудьте сводить его к зубному.

— Не забуду, мадам, — скучнейшим голосом ответила Гувернантка. Почему-то в присутствии мамы ее скрытая красота никогда не появлялась.

Ходить к зубному Кристоферу не понравилось. Постукав и поковыряв его зубы (как будто желая выковырять их вовсе!), врач разразился длинной речью о том, какие они кривые и растут, мол, не на месте. Врач надел Кристоферу на зубы металлическую скобу и велел не снимать ее даже ночью. Он так ее возненавидел, что почти забыл свои страхи о школе.

Потом Кристофер с Последней Гувернанткой остались в доме одни и прислуга закрыла мебель чехлами. А вечером Гувернантка отвела его на станцию и посадила в поезд, чтобы ехать в школу.

Теперь-то время точно настало и Кристофер почувствовал жуткий страх. Это был первый настоящий шаг по пути к миссионерству и к растерзанию язычниками. Страх сковал все его тело, ноги подкашивались. К тому же он понятия не имел, какая она, школа, и это еще больше пугало его.

Он едва расслышал, как Последняя Гувернантка сказала:

— До свидания, Кристофер. Ваш дядя говорит, что дает вам месяц на обустройство в школе. Он надеется, что восьмого октября вы, как обычно, встретитесь с его посланцем в Шестых Мирах. Восьмого октября. Запомнили?

— Да, — ответил Кристофер рассеянно и залез в вагон, как на эшафот.

В купе сидели еще два новичка. Маленький тоненький Феннинг так нервничал, что его даже вырвало. Второй — Онейр — ничем особенным не отличался. Когда поезд подошел к школьной станции, все трое успели подружиться. Они решили, что будут называться Грозная Тройка, но на самом деле их стали звать Три Медведя.

— Кто сидел на моем стуле? — кричали дети каждый раз, когда друзья входили в класс вместе. И все из-за того, что Кристофер был очень высокий (о чем раньше и не догадывался), Феннинг маленький, а Онейр приходился ровно посередине.

Не прошло и недели в школе, а Кристофер уже не мог понять, чего же он так боялся. Конечно, у школы были свои недостатки вроде странной еды, некоторых учителей и многих старших мальчиков, но это была сущая ерунда по сравнению с огромным удовольствием, которое Кристофер получал от компании сверстников и особенно от того, что теперь у него есть два верных друга. Кристофер быстро уяснил, что иметь дело с противными учителями и с большинством старших мальчишек — то же самое, что и с гувернантками: вежливо говоришь им то, что они хотят услышать, они думают, что победили, и оставляют тебя в покое.

Уроки были легкие. Зато очень много нового Кристофер узнал от других мальчишек. Дня через три он понял, что мама вовсе не собиралась делать из него миссионера. И он тут же забыл про эти глупости, радостно окунувшись в бурную школьную жизнь.

Единственным уроком, которого Кристофер не любил, была магия. Он с удивлением обнаружил, что кто-то записал его на факультатив по магии. У него возникло смутное подозрение, что это сделал Такрой. Но особого дара, вопреки ожиданию его друга, у Кристофера не обнаружилось. Самые обычные заклинания, которые приходилось зазубривать, доводили его чуть ли не до слез.

— Пожалуйста, держи под контролем свои чувства, — говорил кисло учитель магии.

Через две недели он решил, что Кристоферу не стоит заниматься магией. Того так и подмывало согласиться, но к этому времени он обнаружил, что очень преуспел по всем другим предметам, и было обидно, что ему не дается какая-то магия. Кроме того, Богиня прилепила его ноги к полу с помощью магии и ему очень хотелось узнать, как же это делается.

— Но моя мама платит за эти уроки, сэр, — невинно сказал он. — Я буду стараться.

Кристофер решил договориться с Онейром, что будет делать за него алгебру, а Онейр будет взамен разбираться со всеми скучными заклинаниями. Потом глянул за окно, высматривая что-нибудь интересное.

— Вечно вы витаете в облаках, Чант, — упрекнул его учитель магии.

Кроме этого, единственного в неделю, занятия были Кристоферу по душе и он больше месяца даже и не вспоминал о дяде Ральфе. Позже он пожалел, что не знал тогда, как недолго он пробудет в школе, а то бы постарался провести это время еще лучше!

В начале ноября он получил письмо от дяди.

"Старина!

Что за фокусы? Я думал, мы договорились. Эксперименты из-за тебя остановились и планы многих людей рухнули. Если что-то не так и ты больше не можешь участвовать, напиши мне. Если же все в порядке, тряхни стариной, приятель, и встреть моего посланца, как обычно, в следующий четверг.

Твой любящий, но удивленный

дядя Ральф".

На Кристофера накатила волна вины. Странно — хотя он думал о Такрое, напрасно входившем в транс на своем чердаке, вину он чувствовал главным образом по отношению к Богине. Школа научила его не бросаться клятвами и обещаниями. Он поклялся Богине принести книги в обмен на Трогмортена и не сдержал клятвы, хоть Богиня и была всего лишь девочкой. В школе это считалось намного хуже, чем не сделать то, что хочет твой дядя.

Кристофер даже решил, что потратит соверен, подаренный Ральфом, чтобы принести Богине что-нибудь не менее ценное, чем Трогмортен. Жаль, конечно, особенно теперь, когда он узнал, что золотой соверен — это немалые деньги. Но, в конце концов, у него еще оставались шесть пенсов дяди Ральфа.

Впрочем, было одно затруднение: школа к тому же научила его, что девочки — это полная загадка, они сильно отличаются от мальчиков. Он понятия не имел, какие книги могут понравиться Богине. Пришлось спросить совета у Онейра, у которого была старшая сестра.

— Всякая сентиментальная чушь, — пожал плечами Онейр. — Я даже и не помню.

— Может, тогда сходишь со мной в книжный магазин, а там что-нибудь вспомнишь?

— Согласен. А что я за это получу?

— Я сегодня сделаю за тебя не только алгебру, но и геометрию.

Таким образом, Онейр пошел с Кристофером в книжный магазин в перерыве между уроками и полдником. В магазине он сразу же выудил из кучи "Тысячу и одну ночь".

— Эта подойдет, — сказал он и положил сверху книжку под названием "Маленькая Таня и Эльфы". Едва взглянув на вторую книгу, Кристофер поспешно сунул ее обратно.

— Моя сестра читала ее, я знаю, — сказал Онейр обиженно. — Для кого ты выбираешь?

— Она приблизительно нашего возраста.

Онейр уставился на него, ожидая дальнейших объяснений, но Кристофер был уверен, что друг вряд ли поверит в девочку по имени Богиня, и сказал:

— У меня есть двоюродная сестра Каролина.

Это была истинная правда. Однажды мама показала ему портрет его кузины — девочки в кружевах и завитках. Онейру не обязательно было знать, что это две разные девочки.

— Подожди-ка тогда. Может, мне удастся найти настоящую чушь.

Он принялся бродить вдоль полок, а Кристофер остался с "Тысячью и одной ночью". Книжка выглядела здорово, но, к сожалению, на картинках было изображено что-то очень похожее на ту Безделку, в которой жила Богиня. Вдруг она решит, что это учебная книжка?!

— Вот, пожалуйста! Это стопроцентная девчоночья ерунда, — позвал Онейр, тыча пальцем в целый ряд книжек. — Книги о Милли. У нас весь дом ими завален.

"Милли идет в школу", — прочитал Кристофер. "Милли из Лоувуд-Хаус", "Милли играет в игру", "Звездный час Милли". У последней на обложке яркими красками была нарисована школьница и напечатано мелким шрифтом: "Еще одна нравоучительная и возвышенная история о вашей любимой школьнице. Вы будете плакать с Милли, радоваться с Милли и снова встретите всех своих друзей из школы Лоувуд-Хаус..."

— И что, твоей сестре это действительно нравится? — недоверчиво спросил Кристофер.

— Она жить без них не может. Перечитывает снова и снова и каждый раз рыдает.

"Странная манера получать удовольствие от чтения", — подумал Кристофер, но решил, что Онейру виднее. Он выбрал первые пять книг и еще купил "Тысячу и одну ночь" для себя. На это ушел весь его золотой соверен.

— Не могли бы вы завернуть книги о Милли во что-нибудь водонепроницаемое? — попросил он продавца. — Они отправятся за границу.

Продавец любезно вытащил несколько листов провощенной бумаги, и, кроме того, связал книги веревкой.

Вечером Кристофер спрятал пакет под подушкой. Онейр стащил с кухни свечку и читал вслух "Тысячу и одну ночь". Книжка оказалась весьма замечательной покупкой. В ней встречались очень интересные места, правда, явно не предназначенные для детских ушей.

Кристофер увлекся и чуть не позабыл, что еще не нашел путь, который приведет в Междумирье из спальни. Возможно, нужно было завернуть за угол. Кристофер решил, что лучший угол находится за умывальником, около кровати Феннинга. Успокоившись, он уселся и слушал Онейра до тех пор, пока свеча не догорела.

В полной темноте Кристофер направился за угол, но ничего не произошло. Он лег и раздраженно слушал храп, сопение и тяжелое дыхание других мальчиков. Так прошло несколько часов. Потом он встал и пошел на цыпочках по холодному полу к кровати Феннинга. Кристофер знал, что это не сработает, еще до того как врезался в умывальник. Тогда он вернулся в кровать, полежал еще некоторое время, но по-прежнему ничего не происходило, и он заснул.

Следующий день был четверг — предполагалось, что именно в четверг он встретиться с Такроем. Ясно было, что в эту ночь Кристофер будет слишком занят, чтобы тащить с собой книги и передавать их Богине, поэтому он оставил их в тумбочке у кровати. Чтобы заметить время, когда все уснут, сам стал читать вслух "Тысячу и одну ночь". Постепенно комната потонула в сопении и храпе, как обычно, а Кристофер один лежал и не спал. Он не мог попасть в Междумирье, но и заснуть не мог.

После этой ночи он серьезно забеспокоился. Может, путь из детской спальни дома в Лондоне был единственной дорогой в Безделки? Или, может, он просто вырос и потерял способность? Он подумал о Такрое, лежавшем в трансе, и о Богине, дающей клятву Ашет отомстить ему. Кристофер заснул лишь под утро, когда проснулись и запели птицы.

Меню сайта
Поиск
Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 8
Написать админу
Ваш e-mail:
Текст:



Друзья сайта
Статистика



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Сегодня на сайт заходили


стихи Shining Tears X Wind техника астероиды глобальные катастрофы космос древние цивилизации OST Drama CD Чернобыль Haru Nana usagi drop Мастер и Маргарита Lumen Aang ведьмак My Sassy Girl Avenger Eastwick Dead Like Me Chrono Crusade Avatar. The Last Airbender Azula Night Head Genesis Keita Sahara Mizu Sahara oneshots Sumomo Yumeka Iroh Appa Zhao Jun Zuko Katara Momo mai Pakku Kaine Riff Stonehenge neji Cruel Fairytales Mary Weather Gravel Kingdom Angel Sanctuary Rosiel Setsuna Michael Rafael Alexiel nanatsusaya Katan Belial Mad Hatter Kurai Sara Sakuya Kira Kato Uriel Raziel Arachne Kirie Ruri Gabriel Lucifer Sevothtarte Laila Moonlil Count Cain Anael Zafkiel bloodhound Boys Next Door Camelot Garden Ludwig Kakumei Parfum Extrait 0 Fairy Cube Psycho Knocker The Lives of Christopher Chant Conrad's Fate The Pinhoe Egg The Magicians of Caprona Chrestomanci Mixed Magics Stealer of Souls Witch Week Charmed Life cosplay Astaroth Bumi Gyatso jet Ozai Roku Sokka Toph Suki Ty Lee Barbiel

Ошибка? Неточность? Опечатка? Сообщите админу||| Хостинг от uCoz