Titles
People
Форма входа

Вы вошли как Гость
Войдите или зарегистрируйтесь
"Девять жизней Кристофера Чанта"

Главы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Это была великолепная причина прекратить поиски жизней Габриэля. Кристофер ожидал, что ему придется с собой побороться. И был сам себе удивлен, когда решительно встал с места. Он даже не успел подумать, что Богиня тоже слышала признание Такроя о том, что часть его осталась в Одиннадцатых Мирах.

— Такрой, — позвал Кристофер. Он знал, что важно называть друга этим именем. — Такрой, зайди в пустую комнату на минутку. Нужно поговорить.

Такрой неохотно встал. Мисс Розали резко сказала:

— Мордекай, вы плохо выглядите. Хотите, пойду с вами?

— Нет,— ответили хором Такрой и Кристофер.

Юноша сел на край стола в пустой комнате и закрыл лицо руками. Кристоферу стало его жалко, но пришлось напомнить себе, что именно они с Такроем принесли дяде Ральфу оружие, которое разметало жизни Габриэля.

— Мне надо тебя спросить.

— Знаю, — вздохнул юноша.

— Что там, в Одиннадцатых?

Такрой опустил руки:

— Наложи самое сильное заклинание тишины и глухоты вокруг нас.

Кристофер выполнил просьбу намного охотнее, чем делал это для мамы и мисс Белл. Заклинание получилось такое мощное, что Кристофер сам онемел и с большим трудом расчистил в центре заклинания пространство, чтобы они с Такроем слышали друг друга. Теперь Кристофер мог поклясться, что даже если к ним подойдут вплотную, не будет слышно ни словечка. Но Такрой пожал плечами:

— Все равно могут подслушать. Они обладают немыслимой мощью! К тому же, моя душа у них. И они знают почти все, что исходит от нее, а если чего и не знают, то требуют, чтобы мой дух сам являлся к ним и докладывал. Как-то ты видел меня — около Ковент-Гардена.

— Это была твоя душа?

— Да, — горько ответил юноша. — Та часть человека, которая делает его человеком. В тебе эта часть переходит из одной жизни в другую. А мою отобрали, как только я родился. Это все люди из Одиннадцатых. Они оставили душу себе, а меня послали сюда.

Кристофер не сводил взгляда с друга. Он всегда знал, что темнокожий и кудрявый Такрой чем-то отличается от остальных людей, но не придавал этому значения — мало ли в Безделках странных людей.

— Зачем они послали тебя?

— Им нужен был подопытный кролик. Время от времени Драйт посылает кого-нибудь в тот мир, который хочет исследовать.

На этот раз он решил, что хочет узнать все про добро и зло, поэтому приказал мне сперва поработать на Габриэля, а затем на самого ужасного негодяя, какого смог найти — как выяснилось, твоего дядю. В Одиннадцатых нет ни добра, ни зла; они считают себя не людьми, а какими-то высшими существами, всех же остальных изучают, как зверей в зоопарке, когда Драйта что-то заинтересует. Такрой ненавидел Одиннадцатые Миры всей душой — и Кристоферу это было очень понятно. Ведь Такрой находился в еще худшем положении, чем Богиня.

— Кто такой Драйт?

— Король, жрец, главный волшебник... — пожал плечами юноша. — Хотя только отчасти. Его зовут Главным Старейшиной Септа, ему тысячи лет. Живет он так долго потому, что поедает человеческие души, когда слабеет. По законам этих Миров он владеет людьми из Одиннадцатых, их душами. Я тоже принадлежу ему.

— А по какому закону он присвоил себе жизни Габриэля? Ведь это он сделал, да?

— Я понял это, когда Флавиан сказал: Одиннадцатые Миры. Драйт всегда хотел изучить человека, у которого девять жизней. В Одиннадцатых таких людей нет, ведь на самом деле это всего один мир. И Драйт не дает развиться своему миру во множественные миры, чтобы не возникло соперников. Ты же знаешь, откуда взялись твои девять жизней, не так ли? Все двойники, которых ты мог бы иметь в других мирах, никогда не родятся.

— Да, но что это у них за закон такой — красть волшебника по частям? — настаивал Кристофер.

— Точно я не знаю, — сознался Такрой. — Не знаю, такие ли у них законы, как у нас. Может, просто Драйту позволено все, что угодно.

"Будь моя воля, я бы запретил этому Драйту вольничать с чужими жизнями", — подумал Кристофер.

— Вероятно, он ждет, пока все жизни освободятся, а потом соберет их воедино. Расскажи мне, что тебе известно об Одиннадцатых.

— Ну, я там никогда не был, но знаю, что они все контролируют с помощью магии. Управляют погодой — поэтому живут в лесах, где даже деревья растут по их приказу. Когда они хотят есть, им не нужно готовить, они просто вызывают еду. Огонь им вообще не нужен. Про нас они думают, что мы дикари, раз используем огонь. Над нашей магией они смеются. Хорошо они думают только о тех, кто абсолютно предан королю, или кто он там... Но особенно их восхищают люди, которые из преданности мошенничают или лгут.

Еще с полчаса Такрой рассказывал про Одиннадцатый. Казалось бы, ему должно быть легче от того, что наконец-то он может кому-то это все рассказать, но лицо его становилось все напряженнее и суровей. Наконец Кристофер встал, попросил Такроя подождать и выскользнул из секретного заклинания. Как он и ожидал, разъяренная мисс Розали стояла за дверью.

— Вы не даете Мордекаю ни минутки покоя! — прошипела она. — Что вы там с ним делаете?

— Ничего. Я думаю, он проголодался. Не могли бы вы...

— Я-то могла бы! — мисс Розали щелкнула пальцами. Почти сразу же примчалась Эрика с подносом, на котором кроме чая, горы булочек и бутербродов стояла бутылочка бренди. Кристофер подхватил поднос и вернулся в комнату. Такрой взглянул на бренди, ухмыльнулся и вылил большую часть бутылочки себе в чай. Спиртное было ему так же кстати, как булочки Кристоферу. Уплетая бутерброды, Такрой рассказал еще много интересного.

— Если ты случайно встретишь людей из Одиннадцатого, то ты примешь их за благородных дикарей — и будешь дважды неправ. Они очень цивилизованные, а что касается благородства... — Такрой замер, не донеся очередной бутерброд до рта.

— Доедай, он как раз одиннадцатый, — пошутил Кристофер.

Такрой слабо улыбнулся:

— В этом мире о них знают немного. Именно они сочиняют истории про эльфов. Вот, исходя из этого, о них можно и думать — как о холодном, неземном народе, живущем по каким-то своим непонятным правилам. А я, хоть и родился там, не очень-то их понимаю.

Теперь только Кристофер осознал, что собрать жизни Габриэля будет самым сложным делом, какое ему доводилось делать за все свои жизни. Если это вообще возможно.

— Ты рискнешь пойти со мной в Одиннадцатый? — спросил он Такроя. — Чтобы я не наделал ошибок.

— Как только они сообразят, что я все тебе рассказал, они тут же меня вышвырнут. — Такрой опять побледнел. — К тому же это очень опасно!

— Тогда мы сообщим всем в замке, а Иоланта и Берил напечатают обращение к правительству. Не может же Драйт убить всех!

Такрой колебался, но, в конце концов, пошел с Кристофером назад в кабинет, чтобы рассказать, как обстоят дела. Люди стояли, как громом пораженные.

— Одиннадцатый! — слились воедино голоса. — Не может быть!

Все принялись убеждать Кристофера, что собрать жизни Габриэля невозможно. Даже доктор Симонсон оторвался от настройки своей Верши для Омаров, чтобы подняться наверх и запретить Кристоферу ввязываться в столь рискованное предприятие.

Кристофер ожидал, что встретит отпор.

— Чушь! Теперь вы и без меня сможете поймать Призрака.

Вдруг в наступившей тишине Богиня отчётливо проговорила:

— Я иду с тобой!

— Зачем?

— Мы же друзья,— объяснила Богиня. — В книжках Милли никогда не оставляет в беде своих приятелей.

"Препираться с ней бесполезно", — подумал Кристофер. Он подозревал, что она просто боится оставаться одна рядом с Рукой Ашет, но ничего не сказал. К тому же, если она пойдет с ним, то вдвоем они будут намного сильнее.

Кристофер оделся так, как посоветовал Такрой.

— Чем больше на тебе меха, тем выше у тебя положение.

Кристофер притащил из Средней Гостиной тигровую шкуру, которая лежала там на полу, а Богиня прорезала в ней дырку для головы. Мисс Розали нашла подходящий ремень с огромными медными бляхами, а экономка отыскала лисий мех на плечи Кристоферу и норковое боа для Богини.

— Еще добавьте украшений, — подсказал Такрой.

— Только не серебряных! — крикнул Кристофер вслед расходящимся на поиски помощникам.

На него повесили три золотых ожерелья и нитку жемчуга. Тигровую шкуру разукрасили сережками Иоланты и брошками Берил. На голову Кристоферу намотали золотой вечерний пояс мисс Розали, сколотый на лбу брошью мамы Эрики. Теперь, когда Кристофер двигался, раздавалось позвякивание, как от Богини в Храме Ашет. Сама Богиня надела пучок страусовых перьев на голову и чьи-то золотые браслеты на ноги: нужно было показать, что Кристофер более важная персона. Такрой остался в чем был.

— Они меня знают, у меня вообще нет никакого положения...

Попрощавшись с теми, кто был в кабинете, троица прошествовала к Воротам. Сейчас они были настроены на Одиннадцатый Мир, но мисс Розали предупредила Кристофера, что вокруг Мира могут быть оборонные заклинания, на которые уйдут силы. Поэтому Кристофер выступал, позвякивая, во главе процессии, за ним шла Богиня, размахивая второй, призрачной, парой рук. Замыкал шествие Такрой.

Все было просто. Подозрительно просто, это они почувствовали сразу. Какое-то мгновение неопределенности, как короткий вздох — и они очутились в лесу. На них смотрел человек, похожий на Такроя.

Лес был необыкновенно красив: никаких кустов, лишь ровный зеленый ковер под ногами да высокие стройные деревья. Среди гладких блестящих стволов стоял человек, готовый, как испуганная лань, в любую секунду убежать, и смотрел на них через голое плечо. Волосы у него, как и у Такроя, вились, кожа была смуглая, но на этом сходство кончалось. Из одежды на нем была только короткая меховая юбка, из-за которой он был похож на образцовую древнегреческую статую. Дело портило верблюжье выражение лица: человек смотрел недружелюбно и с презрением.

— Позови его, но помни, что я тебе говорил, — прошептал Такрой.

С людьми из Одиннадцатого Мира нужно быть грубым, иначе они просто не будут тебя уважать.

— Эй, ты! — как можно более надменно крикнул Кристофер. — Ты, там, отведи-ка меня к Драйту, да побыстрее!

Человек как будто не услышал. Постояв еще секунду, он шевельнулся и исчез среди деревьев.

— Он что, не понял? — спросила Богиня.

— Возможно, — сказал Такрой. — Но при этом явно хотел показать, что он важнее, чем ты. Он не великая птица в Септе, но ведь всякому в Родственных Мирах хочется казаться значительней, чем ты есть на самом деле. Ладно, пойдем посмотрим, что из этого выйдет.

— Куда идти? — спросил Кристофер.

— В любую сторону, — усмехнулся Такрой. — Здесь все расстояния и направления находятся под наблюдением.

И они пошли куда глаза глядят. Все деревья были одинаковые и росли на равном расстоянии друг от друга, поэтому очень скоро Кристофер перестал понимать, двигается он или стоит на месте. Но оглянулся — и с облегчением заметил в отдалении квадратную рамку Ворот. Интересно, весь Одиннадцатый Мир — сплошной лес? Если да, то совсем не удивительно, что местные жители не пользуются огнем, ведь можно нечаянно спалить целый мир. Кристофер снова посмотрел вперед и с удивлением обнаружил, что они подошли к какой-то изгороди.

Изгородь тянулась между деревьев и не было ей видно ни конца ни края. Она доходила Такрою до пояса и состояла из заостренных деревянных колышков, покрытых лаком и вбитых в дерн на расстоянии фута друг от друга. Но, как только путешественники попытались пройти через колья, те сдвинулись, чтобы не пустить незнакомцев. Тогда Такрой набросил на колья куртку, чтобы перелезть, но она свалилась на землю. Когда Такрой поднял куртку с земли в шестой раз, Богиня посмотрела направо, а Кристофер — налево: вдруг оказалось, что теперь изгородь окружает их. Заветных Ворот уже не было видно, одни лишь острые колья вокруг.

— Он слышал, — проговорила Богиня.

— Думаю, они нас ждали,— сказал Кристофер.

Такрой швырнул куртку на землю и сел.

— Остается только сидеть и ждать, — сказал он мрачно. — Нет, не тебе,— предупредил он Кристофера, который тоже решил сесть. — Важные люди здесь всегда стоят. Мне рассказывали, что Драйт не сидел уже много лет.

Богиня опустилась рядом с Такроем и вытянула голые ноги.

— Тогда я не собираюсь быть важной персоной. Меня вообще тошнит уже от высоких постов. О-па! А этот откуда здесь взялся?

Рядом с Такроем стоял робкий мальчик с неказистой овечьей шкурой на бедрах.

— Я здесь уже давно. Вы просто не видели меня, а я у этой изгороди с утра, — сказал мальчик робко.

Изгородь окружила пространство не больше комнаты в башне, где Кристофер прятал Богиню. Поэтому было непонятно, как они не заметили мальчика. Но ведь в таком странном месте могло произойти все, что угодно. Судя по бледной коже и прямым светлым волосам, незнакомец не был здешним.

— Тебя Драйт взял в плен? — спросила Богиня.

Мальчик удивленно взглянул на нее:

— Даже не знаю. Я не помню, как сюда попал. А вы что здесь делаете?

— Ищем кое-кого, — быстро ответил Такрой. — Ты, случайно, не встречал человека — или даже нескольких — по имени Габриэль де Витт?

— Габриэль де Витт! Ведь это меня так зовут!

Троица уставилась на него. Робкий, нескладный мальчонка с нежно-голубыми глазами — Кристофер и Богиня чуть было не кинулись его опекать, а делать это пришлось бы очень мягко, потому что сразу было видно, что мальчика легко огорчить или даже обидеть. Кристоферу он очень сильно напомнил высокого, тощего Феннинга из школы, но теперь в лице мальчика угадывались заостренные черты Габриэля.

— И сколько у тебя жизней? — недоверчиво спросил Кристофер. Казалось, мальчик задумался.

— Удивительно, обычно у меня их девять, но сейчас я вижу только семь.

— Ой, он у нас весь целиком! — воскликнула Богиня.

— Да, но есть сложности, — сказал Такрой. — Титул Крестоманси тебе что-нибудь говорит? — обратился теперь к мальчику Такрой.

— Это такой старый скучный волшебник? Я думал, что на самом деле его зовут Бенджамин Достопочтенный.

Габриэль снова стал мальчишкой. Бенджамин Достопочтенный был Крестоманси до Габриэля.

— Неужели ты не помнишь Мордекая Робертса или меня? — спросил Кристофер. — Я Кристофер Чант.

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулся Габриэль. А Кристофер не мог оторвать от него взгляда и все думал — как же из этого милого застенчивого мальчика вырос такой отвратительный Габриэль?

— Бесполезно, — сказал Такрой. — Когда ему было столько лет, нас еще и на свете не было.

— Вон еще люди, — кивнула Богиня на компанию из трех мужчин и одной женщины, мелькавших среди деревьев. У мужчин были меховые накидки, покрывающие только одно плечо, а женщина была в меховом платье. Они остановились неподалеку от изгороди и стали разговаривать. Один из них бросил презрительный взгляд на Такроя.

— Не обращай внимания, Кристофер, — прошептал Такрой, съежившись. — Этим людям я был обязан отчитываться. Думаю, они важные персоны.

Кристофер стоял и гордо смотрел перед собой, но ноги начали побаливать.

— Опять они все вынюхивают и выискивают, — сказал Габриэль. — У-у, зверюги! Я попросил у них что-нибудь поесть, а они притворились, что не слышат.

Прошло минут пять. Ноги у Кристофера начали уставать. Он уже ненавидел Одиннадцатый Мир. Не было видно ни птиц, ни животных, казалось, не было даже ветра, вообще погода здесь, похоже, не менялась. Повсюду ровными рядами стояли одинаковые красивые деревья, а люди вели себя просто отвратительно.

— Ненавижу этот лес, — сказал Габриэль, — здесь все слишком одинаковое.

— Женщина напоминает мне матушку Анстей, — послышался голосок Богини. — Она сейчас прикроет рот рукой и будет потешаться над нами, я уверена.

В этот мгновение женщина подняла руку ко рту и презрительно ухмыльнулась.

— Ну, что я вам говорила! А-а, наконец-то! Группка людей вдруг исчезла. Кристофер постоял на одной ноге, потом на другой.

— Как тебе повезло, Такрой! Если бы они не вышвырнули тебя в наш мир, пришлось бы тебе жить здесь.

Юноша лишь кисло улыбнулся и пожал плечами.

Еще через минуту вернулся тот человек, которого они видели раньше. Он прогуливался между деревьев неподалеку. Такрой кивнул Кристоферу. Тот громко и злобно закричал:

— Эй, ты! Я же велел тебе отвести нас к Драйту! Как ты смеешь медлить!

Человек опять сделал вид, будто не слышит. Он подошел, облокотился на изгородь и стал разглядывать путешественников, как в зоопарке. Он положил локти на острые колья, которые тут же покрылись деревянной планкой и стали похожи на перила. Кристофер не мог определить, что это за вид магии. Зато Богиня быстро разобралась. Она искоса взглянула на перила, и, видимо, сразу поняла, в чем дело. Деревянная планка со свистом унеслась в лес, а рука человека с размаху напоролась на острые колья. Габриэль засмеялся, но совсем не противно и не мстительно. А человек возмущенно подскочил, потер руку, потом вспомнил, что не должен показывать свои чувства незнакомцам. Развернулся и ушел.

Кристофер был раздражен и поведением человека, и тем, что Богиня оказалась проворней. Он поднял руки и попытался поднять человека тем заклинанием, каким он чуть не сломал дом доктора Посана. Оказалось, что такая магия здесь не работает. Правда, человек поднялся футов на шесть, но тут же плавно опустился и с издевательской ухмылкой куда-то побежал.

Богиня разозлилась не меньше Кристофера.

— Пробуем все вместе! Давай и ты, Габриэль! — проворчала она. — Раз, два, три!

Габриэль хитро ей подмигнул и они втроем подняли руки. Вместе им удалось поднять человека лишь фута на три в воздух, но оказалось, что они могут удержать его там. Он притворился, будто ничего не произошло, и перебирал ногами, как будто шел по земле. Со стороны выглядело это очень глупо.

— Отведи нас к Драйту! — заорал Кристофер.

— Вниз! — скомандовала Богиня и они швырнули его на землю. Он пошел прочь, как ни в чем не бывало, а Габриэль снова захихикал.

— Что же нам теперь делать? — спросил Кристофер у Такроя.

— Понятия не имею. Они обожают заставлять человека ждать — до тех пор, пока он не разозлится и не перестанет соображать, что к чему. — Такрой снова опустился на землю и обхватил колени руками.

Они ждали. Кристофер подумал, а не поднять ли себя самого, чтобы дать отдохнуть ногам — и вдруг заметил, как деревья слегка расступились справа и слева от изгороди. Или это земля под ними двигалась? Трудно было сказать наверняка. Кристофера замутило, он сглотнул и взглянул на деревья над головой. Деревья тут же крутанулись и исчезли, оставляя за собой широкую зеленую поляну. На дальнем краю поляны показался высокий, грузный человек, который неторопливо приближался.

— Это Драйт! — Такрой аж подпрыгнул.

Кристофер прищурился, чтобы включилась колдовская зоркость, и посмотрел на деревья, уплывающие вдаль. Он вспомнил свои игры с деревьями на Трумпингтон-Роуд. Драйт занимался сейчас подобными перемещениями. Похоже, чтобы колдовать в этом мире, нужно было делать все в точности наоборот, как будто смотришься в стеклянный шарик. Кристофер не знал, получится ли у него.

— Что-то я не понимаю, как эта здешняя магия действует, — вздохнул Габриэль.

Драйт медленно подходил к путешественникам, а Кристофер старался не показать свою радость от того, что догадался быстрее Габриэля. Деревья расступились, образовалась большая круглая поляна, залитая зеленоватым светом. Драйт подошел совсем близко и было видно, что одет он примерно так же, как и Кристофер, но с плечей свисали две львиные шкуры, обвешанные яркими украшениями. Кудрявые волосы и вьющаяся борода отливали серебром. На пальцах смуглых ног были надеты кольца.

— Он похож на тех дурацких богов, которые поедают своих детей, — отчетливо проговорил Габриэль.

Кристоферу пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Маленький Габриэль ему определенно нравился. Драйт тем временем уже подходил к изгороди, Кристофер очутился снаружи, прямо перед Драйтом. Он недоверчиво оглянулся: слегка растерянные, Богиня и Габриэль по — прежнему находились за изгородью вместе с Такроем, который сидел на земле, стараясь не привлекать внимания.

Кристофер взглянул на Драйта. Гладкое смуглое лицо не выражало ничего. Но Кристофер не сводил с него глаз, пытаясь разглядеть за этой пустотой человека. Драйт держался столь высокомерно, что на какое-то мгновение Кристофер почувствовал себя крошечной мошкой. Потом он вспомнил ледник в Седьмых Мирах, о котором Такрой сказал, что тот напоминает ему двоих людей. Теперь Кристофер понял, что вторым человеком был Драйт. Недоступный и холодный, как ледник, Драйт был будто покрыт коркой древних знаний, непостижимых для обычного человека.

Но ведь ледник напомнил Такрою и дядю Ральфа. Сперва Кристоферу казалось, что ничего общего между ними и быть не может, но потом понял, что их сближает фальшивое выражение лиц. Драйт наверняка мог лгать и притворяться, если ему это было нужно. Как и дядя Ральф. И еще. Оба они любили только себя и интересовались только собой. Дядя использовал людей в своих интересах. Драйт занимался тем же.

— Кто ты? — высокомерно спросил Драйт.

— Я Драйт, — ответил Кристофер. — Драйт в Мире Двенадцать А. Дома меня зовут Крестоманси, но на самом деле это одно и то же.

У Кристофера поджилки тряслись, но Такрой сказал, что единственное, чем можно побить Драйта — это гордостью. Кристофер собрался с силами, унял дрожь в коленках и горделиво взглянул на Драйта.

Непонятно было, поверил Драйт или нет. Он ничего не ответил, а лицо по-прежнему ничего не выражало. Однако Кристофер почувствовал, как Драйт выпустил маленькие усики — магическое средство Одиннадцатого Мира — и начал ощупывать его, исследуя сильные и слабые стороны. В глубине души Кристофер был уверен, что у него есть только слабые стороны. Но здесь все было так странно, что мальчик понятия не имел, какова его сила в этом мире. Это означало, что и Драйт, возможно, не понимал. На поляне за спиной Драйта собралось множество людей. Смуглая разношерстная толпа, разодетая во всевозможные меха — от убогих набедренных повязок до длинных одеяний из толстых медвежьих шкур. Кристоферу показалось, что Драйт сказал:

— Можешь звать себя Драйтом, если хочешь, но сперва посмотри, какова моя сила! Толпа глазела на Кристофера с отвращением и презрением. Кристофер ответил им тем же. Он, пожалуй, даже привык к такой гримасе, ведь почти все то время, которое он прожил в замке, она не сходила с его лица — если верить Флавиану. Кристофер содрогнулся. Значит, он был такой же противный, как эти люди из Одиннадцатого Мира?!

— Зачем ты здесь? — спросил Драйт.

Кристофер отбросил страхи. "Если я выберусь отсюда, то постараюсь исправиться", — пообещал он сам себе и стал вспоминать совет Такроя, что лучше всего ответить на заданный вопрос.

— Мне нужно забрать кое-что свое. Но сначала позвольте представить вам мою помощницу, Живую Ашет. Богиня, это Драйт Одиннадцатого Мира.

Страусиные перья затрепетали на голове девочки, когда она подошла к острым кольям и грациозно поклонилась. По лицу Драйта проскользнуло нечто неуловимое, свидетельствующее о том, что Живая Ашет произвела на него впечатление.

— И, конечно же, вы уже знаете Мордекая Робертса, — многозначительно произнес Кристофер.

Драйт опять промолчал. Люди за ним расселись на земле, как будто поступали так всегда.

— Ну, хорошо. Ты мне равен, — проговорил Драйт. — Но — обрати внимание на то, что моих приближенных в тысячи раз больше, чем твоих, и они послушны мне во всем!

Кристофер поразился своей победе, но постарался скрыть это и принялся разглядывать людей. Некоторые весело болтали между собой, но о чем, слышно не было. Кто-то готовил еду над маленькими шариками голубоватого колдовского огня. Детей было очень мало, они сидели неподвижно и тупо смотрели перед собой. Вот скучища! — подумал Кристофер. Похоже, даже в замке в сотню раз веселей.

— И что же это такое, что сумело ускользнуть от тебя в мой мир? — наконец спросил Драйт.

Вот и дошел разговор до дела, хотя Драйт старался представить все как оплошность Кристофера. Но Кристофер улыбнулся и покачал головой, давая понять, что он принял слова Драйта за шутку.

— Сейчас скажу. Но сначала — хочу поблагодарить тебя за то, что ты нашел и собрал жизни Габриэля де Витта. Для меня это очень большая помощь... Но, кажется, ты немного ошибся и соединил жизни в маленьком мальчике.

— Я соединил их в том человеке, с которым легче договориться. — Как и раньше, слова Драйта можно было понять в разных смыслах.

— Если думаешь, что с мальчиком легче договориться, то, боюсь, ты опять ошибаешься. Он же из Двенадцатых Миров!

— С девочками тоже сложно! — вставила Богиня.

— Кем тебе приходится Габриэль де Витт? — спросил Драйт.

— Он мне вроде отца. — Кристофер решил не уточнять, кто есть кто, и взглянул на Такроя, который все еще сидел на траве. Кристоферу показалось, что кудрявая голова друга слегка кивнула.

— Ты требуешь де Витта, — продолжал Драйт, — и сможешь получить его, но это зависит от того, что еще ты скажешь.

Изгородь растеклась и исчезла. Габриэль удивился, а Богиня подозрительно огляделась. Кристофер недоверчиво посмотрел на Драйта. Что-то все слишком хорошо и гладко выходило!

— Еще я должен сказать о моем человеке, которого ты знаешь как Мордекая Робертса. Верю, что он был твоим, а значит, у тебя осталась его душа. Но теперь он мой. Так почему бы тебе не вернуть его душу?

Такрой с ужасом посмотрел на Кристофера, но тот не обратил на это внимания. Конечно, Кристофер догадывался, что может испортить все дело, но он давно пообещал себе спасти душу друга. Он пошире расставил ноющие ноги, скрестил руки на тигровой шкуре и улыбнулся Драйту так, как будто просил его о небольшом одолжении.

Драйт не выразил ни удивления, ни ярости. Кристофер был уверен, что тот ждал этой просьбы. В чем же дело? Драйт облегчил им дорогу в Одиннадцатый, прикинулся, будто принимает Кристофера за равного, и сказал, что отдаст жизни Габриэля. Значит, Драйт хотел за такие благодеяния получить от Кристофера то, что ему очень нужно. Но что?

— Если мой человек хочет стать твоим, ты должен знать имя его души, — заметил Драит. — Он сказал тебе?

— Да, его зовут Такрой. Люди позади Драйта начали оскорбленно переглядываться.

— И что Такрой сделал, чтобы стать твоим?

— Он лгал ради меня целый день, да так, что ему поверили.

По поляне прокатилась волна возбужденного шепота. Это был страх? Или одобрение? Что бы там ни было, Кристофер знал, что сказал правильно. Такрой рассказывал, что эти люди лгали ради своего Драйта. А убедительно лгать целый день — это для них наивысшая преданность,

— Тогда забирай его! — согласился Драйт. — Но с двумя условиями. Я ставлю два условия, потому что ты попросил меня о двух вещах. Первое: естественно, ты должен знать сам, где находится душа Такроя. — Драйт подал рукой маленький знак.

Деревья с одного края поляны расступились, открыв тропинку к квадратной рамке Ворот. До них было шагов пятьдесят. Драйт показывал мальчику, что тот сможет пойти домой, если сделает, что требуется.

— На тропинке огромная магическая преграда,— прошептала Богиня.

Габриэль вытянул шею и тоскливо посмотрел на Ворота.

— Да, что-то вроде морковки перед носом у осла, — согласился он. А Такрой застонал и уронил голову на колени.

Местные жители приносили какие-то фигурки и выкладывали из них большой полумесяц перед Кристофером. Прежде чем опустить фигурку на землю, каждый заглядывал Кристоферу в глаза. А тот смотрел на эти предметы: черные, желтоватые или блестящие белые то ли статуэтки, то ли кусочки какого-то вещества, которое сперва немного растаяло, а потом затвердело в самых причудливых формах. Некоторые отдаленно напоминали людей, а остальные вообще не имели отчетливой формы. Но материал, из которого все они были сделаны, значил для Кристофера многое. В желудке у Кристофера подозрительно забурлило и ему стоило больших усилий сохранять высокомерие на лице — ведь все фигурки были из серебра!

Когда на траве оказалась примерно сотня предметов, Драйт махнул рукой и люди остановились.

— Это души моих людей. Здесь есть и душа Такроя. Найди ее.

Несчастный Кристофер бродил вокруг полумесяца, сцепив руки за спиной, чтобы унять дрожь. Он чувствовал себя генералом, производящим смотр армии железных гоблинов. Он обошел полумесяц, но ничего интересного не заметил. Тогда приказал себе включить колдовскую зоркость и повернул в обратную сторону. Кристофер с трудом заставил себя смотреть на статуэтки, потому что на него волнами накатывала магия Одиннадцатого Мира и яростно ему мешала. Все предметы выглядели одинаково, ничто не выделялось. Колдовская зоркость включилась, Кристофер точно это знал: он ясно увидел, что людей на поляне вовсе не было, а находились они в разных частях леса и занимались своими делами, послав по команде к Драйту свои образы. Но в отношении серебра колдовская зоркость Кристофера оказалась бесполезна.

Что же делать? Он ходил вдоль полумесяца и размышлял. Люди насмешливо наблюдали за ним. "Какие они противные! — думал Кристофер. — Неудивительно, что у них такие души — маленькие серебряные чудовища. Только Такрой был милым... А! Вот где его душа!" Она лежала неподалеку слева и не больше других напоминала человечка, но выглядела очень симпатично, куда симпатичней остальных, Кристофер сделал вид, что не заметил ее, и пошел дальше, гадая, что же произойдет, когда он подберет душу Такроя, а вся его магическая сила от прикосновения к серебру исчезнет. Ему оставалось надеяться на Богиню. Она должна понять.

Наверное, лицо у него все-таки дрогнуло. Драйт тут же сообразил, что Кристофер нашел душу Такроя, и начал жульничать. Полумесяц вдруг вытянулся и душа Такроя оказалась за добрую милю от Кристофера. Остальные души принялись менять формы, растекаться и собираться в комки. Потом они подпрыгнули и все стало как прежде. "Вот умница Богиня", — подумал Кристофер, не спуская глаз с души Такроя, которая оказалась совсем недалеко. Он нагнулся и быстро схватил ее. Как только серебро коснулось его руки, на Кристофера навалилась ужасная усталость и слабость. Ему захотелось плакать, но он не выпустил душу Такроя из рук. Богиня стояла с простертыми руками и буравила Драйта взглядом. Кристофер очень удивился, потому что даже безо всякой своей магии видел вторую пару рук Богини.

— Мои жрицы учили меня, что обманывать — низко. И я думала, что ты слишком гордый, чтобы унижаться до жульничества.

Драйт посмотрел на нее сверху вниз:

— Я не признаю правил.

"Потеря колдовской силы чем-то похожа на особый вид колдовской зоркости", — подумал Кристофер. Теперь Драйт казался ниже и не таким величественным. Он казался лицемером, к тому же очень похожим на дядю Ральфа. Конечно, страх до конца не прошел, но все же Кристоферу стало намного спокойнее.

Пока Богиня и Драйт мерили друг друга яростными взглядами, Кристофер из последних сил потащился к Такрою.

— Вот, — сказал он, протягивая странную фигурку другу. Тот мигом вскочил и посмотрел на нее, будто не верил своим глазам. Дрожащими руками он взял свою душу, которая тотчас влилась в него. Ногти и вены засеребрились, вспыхнуло серебром лицо, потом вспышка погасла, но вокруг Такроя появилось легкое свечение, отчего он стал больше походить на Такроя из Междумирья.

— Теперь я действительно твой человек! — сказал Такрой и засмеялся, хотя его смех больше напоминал рыдание... — Теперь ты понимаешь, почему я не мог попросить руки Розали... Посмотри на Драйта!

Кристофер повернулся и увидел, что растерянная Богиня стоит на коленях. Ничего удивительного, ведь у Драйта тысячелетний опыт в колдовстве.

— Оставь ее!

Драит взглянул на Кристофера, и тот на мгновение почувствовал, как злобная уродливая магия пытается повалить на колени и его. Вдруг напряжение исчезло. Драйт еще не получил от Кристофера того, что хотел.

— Переходим ко второму условию, — невозмутимо объявил владыка. — Я не потребую от тебя многого. Ты врываешься сюда и требуешь семь жизней и душу. Я же попрошу взамен только одну жизнь.

Габриэль нервно засмеялся:

— Если это и есть твое второе условие, тогда я могу поделиться...

Вот, оказывается, что нужно было Драйту. Он желал получить жизнь волшебника с девятью жизнями, да еще врученную по собственной воле! Если бы Кристофер и не решился попросить душу Такроя, за свободу Габриэля ему все равно пришлось бы расплачиваться одной жизнью. Лишь на секунду Кристофер подумал, что они могли бы отдать ему одну из Габриэлевых жизней. В конце концов, у Габриэля их семь, да еще одна осталась в замке. Но потом он понял, что поступить так было бы очень опасно — это дало бы Драйту возможность полностью управлять Габриэлем — как он управлял Такроем — пока длятся все его жизни. Драйт размечтался подчинить себе Крестоманси! Нет, он не отдаст ему жизнь Габриэля.

— Хорошо, — сказал Кристофер. В первый раз он испытал благодарность к Габриэлю за то, что тот надежно спрятал его девятую жизнь в замке.

— Как видишь, у меня осталось две жизни. Возьми одну из них. — Кристофер старался отчетливо называть все условия, потому что Драйт наверняка опять попытается сжульничать. — Если ты возьмешь больше, я умру. Тогда мой мир будет вправе наказать твой. Как только жизнь окажется у тебя в руках, условия будут выполнены и ты должен отпустить нас четверых через Ворота назад в Двенадцатый А.

— Согласен, — ответил Драйт. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, но внутри — Кристофер ясно ощущал — он ликовал и поздравлял себя. Он горделиво подошел к Кристоферу, а тот собрался с духом и надеялся, что будет не очень больно. На самом деле он почти ничего и не почувствовал. Через минуту Драйт отошел, в руке у него была зажата прозрачная фигурка в тигровой шкуре, а с маленькой прозрачной головки свисала золотая ленточка. Кристофер сосредоточился и всеми силами призвал пламя на эту фигурку. Единственное, к чему Драйт не привык, был огонь. Значит, только огонь мог побороть его многовековой опыт. Богиня пришла к точно такому же выводу. Когда Кристофер бросил на нее взгляд, она стояла с вытянутыми руками — и призывала огонь.

Седьмая жизнь почти сразу исчезла в языках пламени. Драйт схватил ее за мерцающие плечи и стал тушить, но Кристофер оказался прав. Магический огонь был слабым местом Драйта. Все попытки сбить пламя ни к чему не привели. В конце концов, Драйту пришлось отступить, иначе обе его руки сгорели бы. Но было поздно — его львиная шкура уже запылала. Кристофер глянул последний раз, как Драйт борется с огнем, кашляя от дыма... Потом владыка рухнул на дымящийся дерн и стал кататься по нему, пытаясь сбить пламя. Зрелище было ужаснее, чем пожар, устроенный драконом.

Такрой схватил Кристофера, бросил его себе на плечо, словно заправский пожарный, и побежал к Воротам. Каждый шаг друга болью отзывался во всем теле, глаза слезились, но все равно Кристофер разглядел позади Богиню, которая схватила Габриэля за руку своими тремя — если не четырьмя — и потащила к Воротам. Добежали они одновременно и все вместе нырнули в темноту. Последнее, что успел сделать Кристофер — это отменить заклинание, призвавшее огонь, и захлопнуть за собой Ворота.

Меню сайта
Поиск
Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 8
Написать админу
Ваш e-mail:
Текст:



Друзья сайта
Статистика



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Сегодня на сайт заходили


стихи Shining Tears X Wind техника астероиды глобальные катастрофы космос древние цивилизации OST Drama CD Чернобыль Haru Nana usagi drop Мастер и Маргарита Lumen Aang ведьмак My Sassy Girl Avenger Eastwick Dead Like Me Chrono Crusade Avatar. The Last Airbender Azula Night Head Genesis Keita Sahara Mizu Sahara oneshots Sumomo Yumeka Iroh Appa Zhao Jun Zuko Katara Momo mai Pakku Kaine Riff Stonehenge neji Cruel Fairytales Mary Weather Gravel Kingdom Angel Sanctuary Rosiel Setsuna Michael Rafael Alexiel nanatsusaya Katan Belial Mad Hatter Kurai Sara Sakuya Kira Kato Uriel Raziel Arachne Kirie Ruri Gabriel Lucifer Sevothtarte Laila Moonlil Count Cain Anael Zafkiel bloodhound Boys Next Door Camelot Garden Ludwig Kakumei Parfum Extrait 0 Fairy Cube Psycho Knocker The Lives of Christopher Chant Conrad's Fate The Pinhoe Egg The Magicians of Caprona Chrestomanci Mixed Magics Stealer of Souls Witch Week Charmed Life cosplay Astaroth Bumi Gyatso jet Ozai Roku Sokka Toph Suki Ty Lee Barbiel

Ошибка? Неточность? Опечатка? Сообщите админу||| Хостинг от uCoz